Брюс Перри — “Мальчик, которого растили как собаку”. Впечатления и размышления

Ко мне (временно?) вернулась способность читать, чем я сейчас и занимаюсь практически всё свободное время, когда располагаю силами, чтобы не спать, не есть и не прокрастинировать.

Среди попавшихся мне книг есть одна, о которой я хотел бы поговорить прямо сейчас — она вынесена в заглавие.

О чём книга

Обложка русскоязычного издания

Скорее, о психологии, нежели о психиатрии, хоть автор и психиатр. Детский психиатр.

Написана она как некий сборник клинических случаев, совмещённый с небольшим количеством теоретических рассуждений, касающихся нейрофизиологии, фармакологии и психологии развития.

Здесь нужно сказать, что кейсы, представленные в книге, могут многим показаться “слишком жёсткими” — речь в них идёт о физическом и сексуальном насилии над детьми, о травмах оставленности и прочих вещах, от которых мы часто хотим оградить себя в повседневной жизни. Поэтому, если вы не готовы столкнуться с подобным материалом, лучше не читайте.

Нет, в книге нет “чернухи”, абсолютно. Факты подаются максимально корректно и с уважением по отношению к жертвам, ровно в том количестве, которое требуется автору, чтобы донести свои идеи, без смакования подробностей. Но даже в таком “приглаженном” виде они достаточно ужасны, чтобы вызвать у чувствительного читателя достаточно сильную и, возможно, болезненную эмоциональную реакцию.

Что понравилось

Интегративный подход автора, сочетающий нейрофизиологию, психофармакологию, когнитивную, поведенческую, различные виды т.н. “глубинной” терапии и… доброту / человечность.

В работе нет каких-то глубоких откровений относительно функционирования мозга на химическим или физиологическом уровнях, нет там и зубодробительных психотерапевтических концепций, да и не нужны они.

Зато есть очень много правильных слов, которые бывает так сложно найти, — о роли эмоциональных проявлений и социальных связей индивида в регулировании и реализации процесса его развития.

Я непременно порекомендую эту книгу, по крайней мере, некоторым из своих клиентов, т.к. автор доносит идею о важности эмоциональной сферы в жизни человека гораздо более убедительно и красноречиво, чем могу надеяться сделать это я.

Что не понравилось

Довольно сложно было читать о физиологической / биохимической составляющей описываемых процессов.

Автор очень талантливо профанирует знания из своей профессиональной области, но это имеет как достоинства (текст будет понятен читателю, не имеющему специальной подготовки), так и недостатки: не всегда бывает понятно (мне), какие именно из физиологических / биохимических механизмов имеет ввиду автор, говоря, например, о “системах реагирования на стресс“.

Но это, скорее, мой недостаток как читателя, нежели обсуждаемой книги. Просто нужно ответы на конкретные узкоспециализированные вопросы искать в более подходящих источниках, чем я и планирую заняться.

Чем была книга полезна для меня

Во-первых, я получил достаточно мощную валидацию некоторых своих профессиональных воззрений. В силу некоторых аспектов собственной биографии и личностных особенностей я оказался в ситуации практически полного отрыва от профессионального сообщества, но потребность в некоем наставлении и поощрении от старших коллег у меня такая же точно, как и у всех остальных.

И книга дала мне возможность получить хоть какой-то суррогат, который, конечно, не заменит реальной интеграции в здоровое профессиональное сообщество, но позволит часть из этих (сугубо эмоциональных) потребностей удовлетворить.

Интегративный подход автора, который, очевидно, прекрасно разбирается не только в детской психиатрии, но и во многих смежных областях, — это то, чем я бы хотел овладеть в своей работе.

Если не брать фармакологическую часть, то Перри — во многом воплощение того идеала психолога, к которому я бы хотел стремиться: понимающий биологические основы происходящих в мозге процессов, имеющий способность учитывать эти процессы в выборе той терапии из огромного количества доступных методик и подходов, которая поможет в каждом конкретном случае.

Во-вторых, книга позволила мне (хотя бы на некоторое время) вернуть целый пласт знаний из “пассивного“, неиспользуемого запаса в “активную рабочую зону сознания“: это и данные о важности сенсорной стимуляции, и грубый (но быстрый!) анализ происходящих процессов на основе примерной оценки зон мозга, с особенностями функционирования которых могут быть связаны имеющиеся у клиента проблемы, и “нейропоследовательный подход“, и многое другое.

В-третьих, в книге представлены прекрасные примеры, иллюстрирующие важность удовлетворения эмоциональных и социальных потребностей, примеры, примеры, которых порой так не хватает в практической работе.

В-четвёртых, это прекрасный “учебник по доброте и человечности“, если этому вообще можно обучиться по книгам.

Последним в этом списке (по расположению, но не по важности) является тот факт, что книга натолкнула меня на целый ряд размышлений относительно своей личной истории и своего персонального будущего, не имеющих прямого отношения к профессиональной деятельности.

Некоторые размышления после прочтения

Наверное, говорить о том, что многое из рассказанного автора срезонировало у меня на уровне каких-то смутных отголосков и образов из собственного детства — не слишком интересно: каждый “травматик” может пережить это чувство, ознакомившись историей хотя бы одного ребёнка, о которых автор нам рассказывает.

Гораздо более необычным для меня было то, что книга заставила меня задуматься о моих собственных (потенциальных) детях.

Если обычно я всячески отгоняю от себя эту мысль примерно со старшего подросткового возраста, когда я принял “решение не размножаться, чтобы не плодить уродство“, то после прочтения моя психика на некоторое время озадачилась вопросом: “Допустимо ли вообще мне иметь детей?”

И ВНЕЗАПНО я пришёл к выводу, что да, наверное, это можно организовать таким образом, чтобы мой ребёнок не стал, по крайней мере, более травмированным, чем я сам.

Да, нужны колоссальные усилия многих специалистов, которые работали бы как со мной, так и с ребёнком, но в целом, мне кажется, это возможно.

Но я этого не хочу. И эта формулировка для меня очень важна: я смог взять на себя ответственность, перестать прятаться за обстоятельства и прикрываться болезнью.

Я просто не хочу иметь детей, даже если некий волшебник в голубом вертолёте даст мне гарантию, что у них не будет моих (или иных серьёзных) физических и психических проблем.

Я не готов положить свою жизнь на алтарь служения новому человеку. Она у меня только началась — психологически, не биологически. Я не хочу идти в болезненную терапию ради этого, я не хочу тратить кучу усилий и ресурсов (которых далеко не так много, как хотелось бы) на то, чтобы стать хорошим родителем.

У меня есть задачи, на которые моя эмоциональная система даёт гораздо больший отклик, и я не имею желания её перестраивать.

Я не против деторождения как такового, я даже немного изменил своё мнение относительно того, что “этот процесс должен стать жёстко лицензируемым“, я не “чайлдфри” в классическом понимании этого термина, но лично для себя я не хочу этой участи.

Для меня рождение моего ребёнка — это моя смерть, а смерти с некоторых относительно недавних пор я боюсь.

Да, коллеги наверняка найдут здесь “деструктивные установки“, “когнитивные искажения” и “непроработанные травмы“, но для меня эта позиция — хорошо интегрированная часть моей психики: это честность, а не гиперкомпенсация.

Спасибо доктору Перри за то, помог мне сделать ещё один маленький шаг к зрелости и осознанности, принять на себя ответственность за свой выбор.

И спасибо Кристине за то, что познакомила меня с этой прекрасной книгой.

Виталий Лобанов
Виталий Лобанов

Комментарии закрыты.