Зачем работать с психологом / психотерапевтом

Зачем вообще нужна психологическая работа / психотерапия? В отличие от врача-психиатра, психолог не занимается лечением психических заболеваний. Да, возможно, ваша депрессия / тревога / уровень паранойи несколько снизится в результате работы с ним, но не факт. 

Лично я считаю, что задача психолога / психотерапевта не в том, чтобы снизить интенсивность симптомов, а в том, чтобы повысить уровень адаптивности. 

Суть психотерапевтической работы

Для меня (и как психолога, и как клиента) смысл психологической / терапевтической работы заключается в расширении репертуара активно используемых когнитивных, поведенческих и эмоциональных шаблонов

Всё

Как видите, про симптомы здесь ни слова, в этом определении даже не предполагается, что они (симптомы) вообще когда-то были у клиента в анамнезе: порой к психологам / психотерапевтам обращаются здоровые (с т.з. критериев МКБ / DSM) люди. 

Что я имею в виду под «расширением репертуара используемых шаблонов»? Попробую для начала объяснить на примере.

Допустим, клиент склонен к самообвинению (можно говорить про депрессивные когнитивные искажения, можно про «внутренний локус контроля», «интрапунитивные стратегии» — не суть, какую модель выбрать), и при анализе его социального взаимодействия выясняется, что ему это мешает. 

Мешает, например, отстаивать свои границы, мешает адекватно применить силу в конфликтных ситуациях, мешает потребовать то, что принадлежит ему по праву (например, задержанную заказчиком оплату) и т.п.

Для такого клиента «научиться наглости» будет весьма полезным приобретением (да, бывают разные ситуации и возможны варианты, но обычно — так). 

И наоборот, если клиент испытывает сложности в социальном взаимодействии из-за того, что другие люди его отталкивают по причине его излишней (на их взгляд) агрессии, ворчливости, неспособности взять на себя ответственность (хотя здесь вопрос мутный и неочевидный), возможно, для него будет полезным научиться немного больше видеть себя в качестве причин собственных неудач. 

Общая идея заключается в том, что психолог должен увидеть, что человек уже умеет (и актуально применяет) в своём поведении / мышлении / «чувствовании», определить, чего именно ему не хватает для достижения его целей и помочь клиенту добавить недостающее. 

Как это соотносится с симптомами

В общем случае — никак. Но на практике часто бывает так, что расширение репертуара используемых шаблонов приводит к снижению интенсивности болезненных проявлений. 

Если взять клиента из первого примера, то обучение новым стратегиям распределения вины / ответственности может привести к перестройке социальных отношений (и, возможно, снижению действия «причины депрессии»), устранению части когнитивных искажений (не «я — плохой», а «так получилось, я не мог этого предусмотреть»), изменению поведения в более здоровую сторону (не «буду грузиться», а «возникла проблема, попробую найти решение»). 

Во втором случае можно попробовать даже повлиять на паранойю — если получится привить клиенту мысль о том, что он в высокой степени сам ответственен за свои чувства, в т.ч. те, которые возникают в процессе взаимодействия с другими, то здесь уже и до осознания механизма проекций недалеко. 

Таким образом, на мой взгляд, ориентироваться на симптомы в процессе психологической работы нет никакого смысла: острые симптомы гасит врач-психиатр таблетками (это, как правило, эффективнее и быстрее), а терапевтический процесс следует направлять не на разрешение проблем вроде депрессии, тревоги или голосов, а на устранение причин их возникновения. 

И здесь я возьму на себя смелость утверждать, что в значительном количестве случаев эти самые причины можно уложить в простую формулировку: клиенту не хватает разнообразия усвоенных и отработанных когнитивных, поведенческих и интеллектуальных шаблонов.

Почему именно «шаблоны»?

Для начала следует объяснить, что именно я понимаю под этими самыми «шаблонами»: это некие паттерны, способы структурирования опыта, сознания и восприятия, которые клиент использует в соответствующих сферах (мышлении, поведении, эмоциональных процессах). 

Чтобы стать именно «шаблонами», эти паттерны должны быть достаточно хорошо усвоеннымиотработанными до автоматизма»), они должны быть достаточно универсальными. Например, «я всегда виню жену за подгоревший завтрак» — не шаблон (но частный случай его использования), а «я всегда виню других в происходящем со мной» — шаблон. 

Не сложно добиться от клиента некоторого поведения, достаточно просто уговорить его попробовать мыслить определённым образом, несколько сложнее, но всё ещё достаточно просто — организовать ему опыт проживания определённых эмоций (в процессе терапии или за её пределами). 

Гораздо сложнее (и зачастую — совершенно непонятно, как) перевести это однократное изменение в постоянное: добавить упомянутое свойство «достаточной усвоенности». Собственно, здесь ремесло терапии немножко начинает претендовать на искусство, но об этом как-нибудь в другой раз. 

Бихевиоризм или релятивизм

Мне меньше всего хотелось бы идентифицироваться здесь с бихевиористами (люблю их и уважаю, но к ним по ряду причин не отношусь): речь не просто о тренировке, хотя и она важна. 

Необходимо не только обеспечить достаточное количество повторений клиентом разработанного шаблона, требуется сделать так, чтобы он его принял, чтобы он хотел его освоить, стремился к этому. 

И здесь все средства хороши, а конкретный метод (как и соответствующую теоретическую базу) нужно подбирать в каждом конкретном случае: с кем-то нужно обсуждать его отношения с мамой, с кем-то само терапевтическое взаимодействие, с кем-то пресловутые автоматические мысли и когнитивные искажения. 

Такой релятивизм, готовность смешивать противоречивые (по мнению представителей соответствующих школ) подходы в некую внутренне гармоничную (на взгляд самого клиента, в первую очередь) структуру, в рамках которых усвоение этих самых шаблонов будет происходить наиболее эффективно. 

Селективность и границы применимости

И ещё один важный аспект: недостаточно просто выработать и внедрить некоторое количество дополнительных шаблонов, следует дать клиенту возможность научиться выбирать подходящий из обновлённого репертуара. 

Речь ни в коем случае не идёт о том, чтобы искоренить старые методы совсем: они, как правило, существуют не просто так, скорее всего, в каких-то ситуациях они клиенту очень сильно помогали (иначе бы просто не закрепились). 

Здесь не работает принцип «разрушить всё до основания, а потом...», и работа с границами применимости и алгоритмом выбора (будь он осознанным или неосознанным) может занимать даже больше времени, чем собственно конструирование и внедрение новых шаблонов.

Виталий Лобанов
Виталий Лобанов

Комментарии закрыты.